Приснилась мне страна

25 марта 2015

12 декабря 2015 г.  город Братск отмечает юбилей: ему исполняется 60!  В историю страны он вошел как город юных романтиков, легендарных первопроходцев,  приехавших со всей страны для покорения Ангары и строительства  легендарной Братской ГЭС. Алексей Николаевич Марчук был среди первых, кто приехал туда  по зову сердца. Предлагаем Вашему вниманию вступительную статью к книге воспоминаний, которую он только что написал.  А.Н. Марчук - член нашего Землячества. 7 июня 2014 г. на нашем сайте было размещено интервью с ним. (см. архив интервью в разделе "Уголок журналиста")

Редакционный совет сайта

ВВЕДЕНИЕ В СНОВИДЕНИЕ

Много лет тому назад по воле КПСС пришлось мне поменять рабо­ту — строительство Усть-Илимской ГЭС на Ангаре на Старую площадь в Москве. В таёжном Приангарье остались друзья и 17 лет работы взахлёб в любимой профессии. И хотя к радости всего семейства получили мы просторную квартиру на улице Горького, тоска по стройке, тайге и дру­зьям, душевные страданья от непривычной новой работы грызли меня не­щадно. На Старой площади каждый был сам по себе, начальство было по­литическое, высокое и строгое, а мой свободный литературный слог был неприемлем в официальных документах и подвергался жестокому казен­ному выпрямлению. По другому я ещё не умел, переживал, от этих пере­живаний была написана повесть о молодости Братска — «Приснился мне город», по наивности и без разрешения партийного начальства отданная в журнал «Юность» Борису Полевому. Знакомство с ним завязалось ещё по Братску и Дивногорску. Журнал неожиданно повесть опубликовал и даже одарил литературной премией «Зелёный листок». Ничего себе «зелёный» в 39 лет! И для бывшего главного инженера огромной стройки как-то не­солидно. Борис Николаевич Полевой по такому поводу пригласил к себе, достал из-за книг на полке замаскированную бутылку коньяка, крякнул после рюмки и напутствовал: «Оставайтесь гидротехником», — и привёл в пример Гарина-Михайловского, Шишкова, Платонова. Писать може­те, но оставайтесь инженером — будет больше пользы Отечеству. Намёк был понят, и рука больше к перу не тянулась. Научно-технические статьи и книги не в счёт, они пишутся сухо и наукообразно, но со смыслом — кое-что вошло в учебники. Побаивался я реакции начальства, но обошлось, а Вольский даже похвалил.

Но вдруг произошло мистическое событие, нарушившее обет, данный Борису Полевому. Книжка «Приснился мне город» заканчивается проща­нием с Усть-Илимом, с котлованом гидростанции, из которого вышел на дорогу проводить меня диспетчер Виктор Подгайный. И неожиданно че­рез 37 лет мы встретились вновь в Звенигородском пансионате Академии наук! Круг замкнулся. Вместо крепкого матроса Северного флота, вождя братских комсомольцев, диспетчера Братскгэсстроя Подгайного, я обни­мал сухого седого респектабельного джентльмена с бородкой, орденонос­ного почетного гражданина города Звенигорода, только что отметившего 80-ти летний свой юбилей. Смотрели друг на друга и не могли наглядеть­ся. Виктор — директор пансионата, устроил нам с Натальей Петровной замечательный отдых, на все просьбы отвечал — «Нет вопроса!». Беседы с ним всколыхнули волны памяти, образы навеки ушедших друзей. На стенах директорского кабинета висели знакомые таёжные пейзажи, на по­доконнике стоял бюст Сталина, на столе — ворох поздравлений с юбиле­ем из Братска и Звенигорода, книжка об орденоносной братской комсомо­лии с дарственной надписью, выпуск юбилейной звенигородской газеты, где Виктор при всех орденах и во все времена своей бурной жизни — от бравого матроса в тельняшке до седовласого юбиляра.

2014. Москва. Во время нтервью с Алексеем Николаевичем Марчуком, жена Наталья Петровна всегда рядом

Вспоминали мы, вспоминали, и как-то остро ощутили себя в другом мире. Нет уже той страны, в которой Подгайный каждые три месяца при­нимал новый эсминец в Северодвинске, в которой организовывал комсомольско-молодёжные бригады с невиданной производительностью тру­да, строил с ребятами на воскресниках спортзал в Падуне, командовал расстановкой механизмов в котловане, куда посол США Аверелл Гарри-ман прилетал посмотреть на перекрытие Ангары. А над проектом этого перекрытия трудились совсем молодые специалисты, товарищи мои — Паша Комаров, Вася Лукомский, украинец Вася Жованик, лезгин Ахмет Магомедов, грек из Одессы Саша Джелали, грузин Тарик Гогоберидзе, ев­рей Гера Каганов, татарин Рафик Рамазанов, мордвин Роальд Годасс, од­нокашники по МИСИ Валя Лашманова и Нина Хохлова. И не было пре­делов нашей рабочей дружбе во имя общего дела. Где та страна дружных советских людей, которая давала нам бесплатные квартиры, ясли, детские сады и школы для наших детей, учила и лечила бесплатно, тренирова­ла в бассейнах и светлых спортзалах, принимала в аспирантуру, плати­ла стипендии и не знала межнациональных конфликтов? Где те много­численные самолёты, на которых мы летали туда-сюда Братск-Москва, в Усть-Илим и Кежму, на ледовые разведки и по всем необъятным про­сторам страны от Братска до Москвы и обратно, загруженные под завязку посылками для друзей? Великая страна, способная всего за 10—15 лет со­здать в глухой тайге мощный энергопромышленный комплекс, запустить в космос созвездие героев, построить Братскую, Усть-Илимскую, Крас­ноярскую, Нурекскую, Токтогульскую, Ингурскую, Чиркейскую, Зейскую, Саяно-Шушенскую ГЭС, Атоммаш, созвездие атомных электростанций, ВАЗ и КАМАЗ, БАМ, освоить гигантскую нефтегазовую провинцию на Севере, вскрыть якутские алмазы, достигнуть оборонного паритета с Америкой, справиться с Чернобыльской бедой и Спитакским землетря­сением — вдруг исчезла. Выросло целое поколение, не знавшее той стра­ны. Смотрят на меня студенты, рождённые и выросшие при капитализме, с трудом верят, что мы получали сталинские стипендии, гарантирован­ную работу и жильё, вводили в действие только на гидроэлектростанциях по два миллиона киловатт в год, а на всех электростанциях — до 12 мил­лионов киловатт новых энергомощностей! И не знают той страны, где на­шей любимой песней было «я другой такой страны не знаю, где так воль­но дышит человек», где не знали тарифов на электроэнергию, на воду и на тепло. А у нас не выходит она из памяти, упрямо снится по ночам. Работа, которая в радость, равнодушное отношение к деньгам, распахнутые окна и двери, погони за книгами, постоянная готовность к подвигу, преодоле­ние трудностей — жила бы страна родная!

Теперь я хорошо понимаю отца — иногда он спал беспокойно, вскри­кивал по ночам — война снилась. А мне иногда слышится по ночам гул Падунского порога и сирены двухконсольных кранов, наши весёлые краснознамённые демонстрации, слёты туристов в тайге, рокот перфоратора в руках, запах бетонной смеси и солярки, уютный мой кульман. Ну, как тут не схватиться за перо! Тем более что дети подарили компьютер, а перо нынче кнопочное и многие люди из той первой книжки ещё живы. А как они живут в новом мире, в другой стране по имени Российская Федера­ция, в которой опошлены святые для нас понятия о Революции, о Ленине, о Великой Отечественной войне, о Сталине, о пионерах и комсомольцах, о Коммунистической партии, о нашем самоотверженном труде, о дружбе народов? Целое поколение ещё живых участников, героев и детей войны оказались обиженными и оскорбленными.

Плохо сплю по ночам, потому что часто мне чудится страна с гордым именем СССР и красный флаг над Кремлём. Колонна спортсменов-пер­вокурсников МИСИ проходит, чеканя шаг, перед мавзолеем, и Сталин нам приветственно помахивает рукой. Он знает, как сейчас, в 1951 году, стране нужны хорошие строители, потому что подписал постановление о строительстве гигантских электростанций, высотных зданий в Москве и нового здания МГУ на Ленинских горах. С этим сталинским напутстви­ем и благословением дети войны вступали в работу.

Дата создания: 22.02.2016 14:59:48

Дата изменения: 22.02.2016 15:00:53